Проповедь прот. Виктора после Божественной Литургии в воскресенье 5 сентября 2021 г.

В сегодняшний воскресный день мы читали отрывок из Евангелия от Матфея, где Иисус говорит о том, что Царствие Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими, и когда он начал это делать, привели к нему человеку, который должен был ему очень много. Это было настолько много, что отдать не было никакой возможности. По законам же того времени, когда Иисус произносил эти слова, должников сажали в долговые ямы или продавали в рабство, для того чтобы таким образом возместить хотя бы какую-то часть долга его. И это считалось нормальным. И не только его, но и всю семью его могли продать в рабство или посадить в темницу.

И вот такой человек, говорит Иисус, был призван к царю, чтобы дать ответ о долгах своих. И молил он этого царя, потому что нечего было ему отдать, такими словами: потерпи на мне чуть-чуть, и я отдам тебе все. И падал ниц перед этим царем, прося пощады и милосердия. И умилосердился царь, проявил милосердие свое, и простил ему весь этот долг.

Когда же этот человек был отпущен от своего заимодавца, то он нашел своего друга, который должен был ему маленькую сумму денег, несравнимо меньше чем та, которую ему только что простили. И он начал требовать у своего друга, отдай мне то, что ты должен. Но даже этой маленькой суммы не оказалось у этого человека. И он в свою очередь начал просить, точно так же, чтобы он потерпел еще немного, и тот бы ему отдал. Эта ситуация уже была более реальна, потому что та маленькая сумма была под силу человеку, чтобы отработать ее и отдать. Но этот человек, которому простили большой долг, не захотел ждать. Он призвал служащих и посадил своего должника в долговую яму. Это было что-то вроде высохших колодцев или именно высохшие колодцы, где держали таких должников (мы знаем, до сих пор у нас существует такое понятие как “долговая яма”). И посадив его в такую темницу, не желая простить ему этого долга и не желая дать время, чтобы он мог хотя бы частично возмещать долг.

Когда это увидели друзья того человека, которого посадили в долговую яму, то они пошли к царю, и рассказали о том, что произошло. Тогда царь снова позвал к себе этого человека, которому все простил, и спросил его: раб лукавый, разве не тебе я простил величайший долг твой, который ты не смог бы отдать за всю твою жизнь, разве не помиловал я тебя, потому что ты упросил и умолил меня, не к тебе ли я проявил милость свою, так не подобало ли и тебе поступить так со своим другом, как я поступил с тобой, не надо ли было тебе простить его, как я простил тебя? И сказал царь: отдайте этого человека лукавого мучителям до тех пор? пока он не отдаст весь долг свой, что само собой, как мы понимаем, было невозможно, особенно когда человек находится в таких условиях.

Такое евангельское чтение мы слушали сегодня, которое говорит нам о милосердии Божьем к роду человеческому, которое говорит, что нет такого долга человека пред Богом, которого нельзя ожидать прощения. Потому что Бог прощает каждому, кто просит этого прощения. Милосердие Божие бесконечно, несмотря на долги человеческие. Потому что в этой притче о Царствии Божием под царем понимается сам Бог, а под этими рабами, которые работают в том, что есть Божье, и распоряжаются тем, что есть Божье, – это все народы, мы с вами, все люди.

ПРОЩЕНИЕ – ЭТО ТО, ЧТО НЕСЕТ ЗА СОБОЙ ПЕРЕМЕНУ ЖИЗНИ

Эти притчи Христовы были обращены не только к Его современникам. К ним в первую очередь, для того чтобы привлечь их всех к Царствию Божию. Но обращены и ко всем поколениям. Они универсальны, и время не меняет этого Божественного возвышенного смысла, который заложен в них. Рассказывая о Царствии Божием, Христос рассказывает притчами, потому что ни глаз не видел, ни ухо не слышало, ни на ум человеку не приходило то, что Бог уготовал любящим Его. То есть реалии Царствия  Божия рассказать реалиями человеческими практически невозможно. И поэтому Господь говорит в притчах, то есть умаляет все, что есть Божественное, духовное, все, что называется Царствием Божием, умаляет до человеческих образов, загоняет наши земные реалии в таких вот рассказах, чтобы было проще понимание отношений, которые существуют в том, что мы называем Царствием Божием.

И вот Господь хочет нам рассказать, что Царствие Божие восхищает только тот, кто способен поступать так, как поступает Бог, который и является основой, источником и самим этим Царствием для каждого из нас. Святитель Григорий Нисский, брат Василия Великого, по этому поводу в своей проповеди говорил такую фразу, что одному Богу присуще прощать грехи, кто может простить грехи человеку, только один Бог. И вот когда каждый из человеков, подражая своему Творцу Господу Богу, прощает своему другу, тот уподобляется хотя бы в малой степени образу поведения Божия и сам становится в этом смысле богоподобным в поступке прощения.

Зачем человеку нужно прощение от Бога? И нужно ли Богу, чтобы человек постоянно его молил о прощении? На этот вопрос можно ответить только разобравшись, что есть прощение в христианском евангельском Божественном понимании. Слово “прощение” выходит за границы нашего обычного понимания, которое мы вкладываем в обычное свое жизненное бытие. Это гораздо шире, чем просто отпустить или закрыть глаза и не вспоминать человеку, что он напакостил тебе или какое зло причинил. Нет, прощение – это некое действие твое по отношению к твоему должнику или тому, кто против тебя согрешил, которое меняет обстоятельства жизни, меняет саму жизнь, и твою, и его.

Вот мы видим этот пример в притче. Пришел человек, который жил с безнадежным долгом, который только брал у своего благодетеля, брал, говоря, я тебе отдам, и набрал столько, что отдать стало невозможно, тысячи талантов (или тьма талантов) – это за всю жизнь ни он, ни его родственники не отдали бы столько. И здесь Иисус употребляет именно эту фразу, для того чтобы обозначить безмерность даров Божиих к человеку просящему, безмерность того, что дается.

И вот человек брал и никогда не отдавал ничего обратно. Накопился такой долг. И однажды его спросили, может быть, ты отдашь хоть что-нибудь из того, что брал, чтобы была возможность дать кому-то другому еще. И человек сказал: не могу, потрепи еще, я тебе потом отдам, когда смогу. Но видя немощь его, неспособность его, видя ущербность его, Бог говорит: прощаю тебе, иди и начни свою жизнь заново, не живи теперь с этим долгом, висящим на тебе, не живи теперь каждый день просыпаясь с мыслью о своем благодетеле как о враге, котормоу ты должен и который с тебя спросит, не помни больше Меня как того, от Которого ты зависишь, иди в мире и живи, радуйся своей жизни и помни благодетеля твоего в благодарности твоей.

То есть мы видим перемену жизни человека. Не вспомню тебе о долге, нет его больше между мной и тобой, мы с тобой на равных. Человек вышел совсем с другим началом. Ему теперь не надо работать, чтобы отдавать долг, ему можно теперь работать, чтобы радовать свою семью и делать дела милосердия, так, как  ему сделали. Ему теперь открыт совершенно другой образ жизни. И оказывается величайшим смыслом  поменять жизнь другого человека. И тут же, когда его жизнь кардинально изменилась к лучшему, ему предоставилась такая же возможность: дать новую жизнь и совершенно другую гармонию своему ближнему, который ему тоже был должен. Но он не захотел, он сказал: нет, ты должен мне отдать, и все. Он не способен был простить тот долг, потому что не способен был на перемену, в нем проявилась закоснелость в своем нерадении, в своем неуважении к тому, что тебе дано, у него отношение превратилось в ненависть, скорее всего, и к пренебрежению к тому, кто ему дал.

И в этом плане христианское слово “прощение” – это то, что несет за собой перемену жизни. Очень часто в нашей жизни происходит так, что раз надо простить, можно улыбнуться и потом перестать общаться с человеком, перестать здороваться, а еще всем остальным рассказывать, какой он плохой, потому что я запомнил на всю жизнь то, что он сотворил против меня. И это считается, что я ему простил, потому что я ему улыбаюсь. Но Бог не смотрит на внешнюю улыбку человека, он видит сердце человека, видит лукавство его. Раб лукавый, –  так сказал Господь этому человеку лицемерному. Лукавство – такое слово Бог употребляет в Библии по отношению к дьяволу. Лукавство – это изобретательность на грех, это искажение добра ради греха, причем, это сознательная деятельность человека.

Ты хочешь, чтобы Бог тебе простил? Но это возможно только в том случае, когда ты знаешь, в чем твоя вина, когда видишь свой грех. Потому что когда не видишь греха, то ты слеп, ты в горделивом порыве прелести, то есть в прелестнейшем мнении о себе, искаженном мнении, искаженном представлении о себе. По этому поводу Иоанн Богослов говорит в своем послании, что если мы говорим, что я не имею греха, то нет во мне истины, праведности, мы лжем сами себе. Если мы знаем свой грех и исповедуем его пред Господом нашим Иисусом Христом, перед Богом, то Он, будучи верным и праведным, простит нам этот грех.

Верный – это значит верен Своему слову, когда сказал, уча в молитве своих учеников величайшей молитве, “…и прости нам долги наши, как и мы прощаем должником нашим”, заповедал нам произносить именно эти слова, именно с этим упованием, что Бог праведен и простит. Научи нас молиться, попросили апостолы, и в ответ услышали молитву, которую мы сегодня называем “Отче наш”. Обращение к Отцу Небесному, в котором есть эти слова, и мы их повторяем каждый день, – “и остави нам Господи долги наши, как и мы оставляем должникам нашим”. То есть мы молимся Господу не за свое дерзновение, потому что нет у нас праведности. Господь подсказывает нам, что даже если нет у тебя праведного образа жизни, если нет святости, не победил ты грех, то есть у тебя шанс на прощение долга: говори слова “остави нам долги наши”, не потому, что я этого заслужил, а хотя бы настолько, насколько я оставил эти долги другим Твоим детям, моим братьям и сестрам, одинаково ценным для Тебя, как и я, оставил им прегрешения их.

НУЖНО ЛИ ПРОЩАТЬ ТЕХ, КТО НАМ СОЗНАТЕЛЬНО ПАКОСТИТ?

И в этом есть милость Божия, любовь друг к другу, и в этом есть похожесть на Отца. Как ты незаслуженно прощаешь своего обидчика, так и тебя Господь незаслуженно прощает. Сколько ты сделал, чтобы покрыть свой грех, сколько ты добродетелей сделал тем, кого обидел, сколько отдал тем, у кого взял, сколько ты слов примирения, умиротворения сказал тем, кого постоянно осуждал, критиковал, презирал, клеветал, сколько ты сделал, чтобы помочь человеку измениться, перестать грешить, и в этом смысле “и остави нам долги наши” должно быть таким пониманием, что Господь хочет изменить наше сознание в этом мире.

Общение в мире в целом и внутри-христианские, человека с человеком, должны быть такие, которые позволяли бы человеку переходить от этого долгового рабского человека к свободе. Первый, кто прощает, тот освобождается сам. Он освобождает место в своем уме, сердце, голове, он не помнит долга, и это приносит ему счастье. Зато тот, кому прощено, становится молитвенником за него, становится тем, кто вопиет умом и сердцем с благодарностью Богу, что нашелся такой человек в жизни, который свои труды положил во благо мне. Это привносит гармонию.

Нужно ли нам прощать тех, которые сознательно грешат, пакостничают, ненавидят нас, и сколько нам прощать надо? Чтобы ответить на это вопрос, надо вспомнить слова Христа, когда апостол Петр спросил, до семи ли раз прощать, а Христос ответил: не до семи, а до семидесяти крат по семь. То есть бесконечно прощать, сколько просит, столько прощать. И если не просит, отпустить.

В другом месте Писания читаем: молитесь за врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и добро творите тем, кто делает вам не добро. То есть логика христианского поведения в мире видит высшим благом и высшей ценностью вокруг себя себе подобного человека, в котором видится такой же образ Божий, абсолютно ценный, призванный к высшей жизни, к Царствию Небесному. И ради этого надо быть сотрудниками, соработниками Христу, дабы приводить этих людей в реалии Царствия Божия, не в реалии человеческого эгоизма, где я прав, а остальные не правы, а в реалии Божией любви, где есть Бог, а есть брат и есть я, и мы в одних условиях находимся: болеем, страдаем, умрем, но все призваны к жизни. И любовь в этой жизни есть только одна, та, которая призывает нас к жизни, которая животворит сегодня нас, смертных, к бессмертию животворит нас Бог. Только в этом смысле мы видим эту любовь. Нигде мы больше в этом мире не видим ценности для себя, только в Боге.

Поэтому когда говорим о реалиях Царствия Божия и о том, что надо прощать должников, это не значит, что мы должны мириться с грехом их. В этом смысле святые отцы говорили, что мы должны в каждом человеке любить образ Божий, но ненавидеть грех. И бороться с этим грехом не таким же грехом, а бороться именно Божественной добродетелью, мудростью, сходящей свыше, которая не строится на логической цепочке поведения, мол, я вот разгневаюсь на тебя, потому что ты такой-сякой, делаешь так плохо. Гнев наш направлен на грех в этом человеке. Труд наш направлен на то, чтобы возвести его от этого греха, ибо его грех – это его долг перед Богом, перед собственной семьей, народом и перед каждым ближним его. Ибо этот долг подает пример погибели, потому что возмездием за грех является смерть, сказано в Священном Писании. Каждый грех идет от умирвщления ума, от неспособности видеть смысл. Каждый грех ведет к тому, что человек затмевает свои внутренние способности настолько, что не видит свою душу, а видит только свое тело, и, соответственно, заботится только о том, чтобы есть пить и умереть, а не о том. чтобы есть, пить и жить.

И в этом существенная кардинальна разница между христианином и не христианином. В этом должен быть наш порыв помочь другому человеку, даже неверующему, чтобы он увидел реалии Царствия Божия. Это тогда, когда прощение есть состояние ума и сердца, когда ты даже ругающего тебя, оскорбляющего, творящего пакости видишь человеком, когда ты ценишь его больше, чем все вокруг, но при этом ты видишь, насколько этот образ Божий, пред тобой стоящий брат твой, исковеркан, извращен грехом, насколько этот грех превратил его в это животноподобное существо, которое изрыгает злобу и месть, насколько неестественно для этого образа Божия пребывать в таком безумном животноподобном состоянии, насколько велико для тебя будет, если ты сможешь подать ему руку и возвести его оттуда. Тяжело ли это? Да, сильно тяжело.

ГЛАВНОЕ – НЕ МОЛИТВЫ И ПОКЛОНЫ, А БЫЛ ЛИ ТЫ ЧЕЛОВЕЧНЫМ 

Недавно был 20-й век, когда приходили такие люди, в которых возобладал дух лукавства и властелин всякого лукавства и лжи дьявол, поселившись в уме такого человека, приходил в монастыри, разорял, выводил монахов, расстреливал. А в еще худшем случае применял пытки за то, что монах не сопротивлялся, был не злобивый. И чем больше монах или священник, или простой мирянин терпел за веру свою Христову, тем больше этот озлобленный со звериным оскалом бесовским изрыгал ненависть, потому что не трепел смирение, не терпел, что этот человек, смиряясь, радуясь, видит жизнь, а тот, кто оставался вроде бы в живых, не видит этой жизни, но видит только смерть и пытается этой смертью ущемить других.

Но смерти нет, и смертью жизнь не отберешь. Смертью можно увлечь только от этих земных реалий, но не от Бога. Христианин, по слову апостола, должен помнить о двух смертях: как разлучение души от тела и как разлучение души от Бога. И вторая страшнее первой. Ибо первая – это данность нашего пребывания на земле, необходимая часть и этап жизни, а вторая – это та, которая вводит в дебрь огненную, где червь неусыпаемый, огнь неугасаемый, где плач и скрежет зубов. Идеже нет веселия и гласа радости, идеже нет брачного пира и чертога, но есть мука бесконечная, вечная мука осознания, что жил, и получил суд собственный, ибо Бог, как мы видим из этой притчи, не судит по справедливости. Разве справедливо было из всех должников простить только одному, но не всем? Не справедливо, но милосердно и человеколюбиво. Поэтому суд, который будет по втором пришествии Христа, будет проходить по принципу, был ли ты человечным человеком на земле.

И об этом говорит другая притча – о Страшном Суде, которая говорит не о заслугах, не об исполнении закона, даже не о количество поклонов и молитв, а о добродетели к своему ближнему. Поэтому каждый произносит себе суд, каждый из нас судит себя сам. Какой мерой меряешь, столько и тебе отмеряется. Возмеряешь милости и щедрот брату твоему, именно столько тебе и отсыплется. Ибо сколько отдашь, столько тебе восполнится от Бога, и в десять и стократ, потому что благодать Божия, восполняющая все, что человек отдает доброе, животворит, она немощная врачует, а то, что оскудевает, восполняет. Божественная благодать, сила Божия, присутствие Божее внутри тебя восполнит все то, что ты отдал, и сделает тебя древом плодоносящим для всех вокруг.

Именно таков пример святых, к которым приходили, приходим и будем приходить все мы, христиане. И изливают они на нас благодать своей молитвы, своего незлобия, всем помогут, всех потерпят, никого не ругают, никому не мстят и ни от кого ничего не требуют. Только лишь отдают. И при этом остаются счастливыми, потому что все у них есть, что нужно. Чтобы быть счастливым, нужно чтобы у тебя было все: а это смысл, это любовь, это Бог, это гармония, которая исходит изнутри тебя. Такое возможно только когда ты живешь реалиями Царствия Божия, а не реалиями собственного измышления ума.

Все имеет свое место, и ум нужен, и разум, и наука, и философия, и знания, но все имеет свое назначение. Есть душа, есть Бог, есть совесть, которая тоже имеет свое мнение, надо их ставить на свое законное место, чтобы все у нас было по правильной градации и приносило правильные плоды.

Сегодняшняя притча учит нас такой закономерности: видишь грех в брате твоем, помоги ему, ты прости ему его поступок, но помоги ему больше так не делать, собственным примером, словом, смелостью сказать ему в глаза, причем незлобиво сказать, так, чтобы не обидеть. Смелость изменить обстоятельства его жизни, взять его за руку и повести в другую сторону. И станешь сыном Божиим не по названию, а по поведению, ибо Бог щедр и милостив, на злых и на благодарных. И если будешь таким и ты, то приобретешь эту милость и благодарность от Бога, и станешь участником жизни вечной, уже здесь, на земле. Аминь.

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ